Карлос Рохас (Carlos Rojas) — шведский общественный аналитик, писатель и исследователь, известный своими работами в области миграции, социальной справедливости и интеграции.
Основные достижения Карлоса Рохаса в Швеции: он — специалист в области миграционной политики
Рохас является автором книги «Var går gränsen? Om flyktingmottagande,öppna hjärtan och systemkollaps» («Где проходит граница? О приеме беженцев, открытых сердцах и системном коллапсе»), в которой он анализирует шведскую миграционную политику, включая вопросы депортации и приема беженцев. Он рассматривает существующие системы, такие как квотное распределение беженцев и визовая политика, и обсуждает их эффективность и справедливость. Рохас подчеркивает, что текущие ограничения в этих системах могут приводить к неравенству и затруднять доступ к убежищу для наиболее уязвимых групп. Кроме того, Карлос Рохас в качестве докторанта Стокгольмского университета, занимается исследованием условий взросления детей и их образования в современном обществе. Он анализирует, как социальные и экономические факторы влияют на образовательные возможности детей, особенно в контексте миграции и социальной сегрегации.
Он также стал известным за счет общественной деятельности и журналистики.
С юных лет Рохас активно участвовал в общественной жизни: в 16 лет он основал свой первый журнал, а позже стал соучредителем известного шведского издания Gringo, которое освещало вопросы миграциии интеграции. Он также работал журналистом и колумнистом в различных шведских изданиях, таких как Metro и Aftonbladet.
Рохас активно проводит лекции и семинары по вопросам социальной справедливости, миграции и образования. Он стремится донести до широкой аудитории сложные социальные темы, делая их понятными и доступными для обсуждения.
Представляем вашему вниманию интервью шведского социолога, писателя, аналитика по вопросам миграции, члена партии «Tillsammans» Карлоса Рохаса, который хочет войти в шведскую политику с новой идеологией. Одним из вопросов, беспокоящих Рохаса, потомка иммигранта в первом поколении – это вопрос миграции. Современная политика правительства Швеции направлена на ограничение въезда мигрантов, ужесточение миграционных норм, депортацию как можно большего числа людей и сокращение потока иностранцев в страну. Свое видение решения проблемы партия Рохаса намерена представить на региональных выборах в 2026 году.
Зов земли: Поправьте меня, если я ошибаюсь в описании вашего карьерного пути. Насколько я понимаю, всё началось с журнала Epigon (2000-2003), затем последовала работа в Gringo (2003-2007).Послеэтогобыл период, когда вы сознательно стали меньше работать, чтобы большевремени проводить с семьей. В 2016 году вы выпустили книгу «Меняя страну», а в 2017 – «Где проходит граница?», в которой вы подняли важные вопросы миграционной политики. Сейчас, в 2025 году, вы – социолог, докторант, изучающий компенсационную роль школ в социально неблагополучных районах, а также член партии «Tillsammans» [со швед. – «Вместе»].
Кем вы ощущаете себя в первую очередь: писателем, социологом, исследователем, педагогом или политическим активистом?
Карлос Рохас: В целом всё верно. На ваш вопрос трудно ответить однозначно, но, пожалуй, больше всего я ощущаю себя социологом. Не из-за самого титула, а потому что именно это объединяет все остальные сферы моей деятельности. Всё, что я делаю, основывается на размышлениях об обществе, нашей роли в нём и о том, что мы можем его изменить. Эти размышления начались у меня ещё в подростковом возрасте, и с тех пор я не могу их прекратить, хотя иногда хотелось бы.
Зов земли: В настоящее время вы занялись политикой в партии «Вместе». Расскажите о принципиальном отличии вашей партии от остальных. Кто является её основателем?». На чем базируются основные тезисы партии? Планируете ли вы участвовать в выборах, которые должны состояться в Швеции в 2026 году?
Карлос Рохас: Это партия, которая необходима для изменения политической культуры и способа ведения политики, так же как и политических идей, которые ей управляют. У нас есть принципы быть политиками, которые стремятся к миру. Мы считаем, что через наше поведение мы можем создавать мир и покой, а не только через наши решения. Кроме того мы развиваем новую идеологию для этого века, которая ставит приоритет в политических идеях и предложениях: все должно вести к большему миру-покою, сосуществованию и знаниям — все это, как мы считаем, приведет к человеческому благосостоянию, что является нашим главным приоритетом.
У нас нет лидера или основателя, и даже финансирования. На выборах 2026 года мы будем участвовать в муниципальных и региональных выборах, не в национальных.
Зов земли: Как вы оцениваете нынешние отношения между Швецией и Россией в условиях действующих санкций? Как вы лично относитесь к санкционной политике, и каким вы видите возможное развитие двусторонних отношений в будущем – как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе?
Карлос Рохас: Я не очень хорошо разбираюсь в этой области. Наверное, никогда ранее не задумывался об отношениях Швеции с Россией. В отличие от Германии и других стран, мы ранее не зависели от российского газа, были полностью самодостаточными. Как я уже сказал, я не углублялся в то, как различные санкции влияют на ситуацию. На мой взгляд, политические и экономические санкции могут быть разумным инструментом политики, но я убежден, что совершенно контрпродуктивно расширять их на такие области, как спорт, наука и культура–например, прекращать научное сотрудничество со специалистами из России или подвергать гонениям российских спортсменов. Я считаю, что сохранение гуманитарных каналов помогло бы быстрее привести нас к миру, чем полное прекращение всех отношений и постоянное нарастающее давление.
Зов земли: Многие ваши исследования и тексты касаются темы миграции.Что вдохновило вас заниматься этой темой? Есть ли в этом какой-то личный опыт?
Карлос Рохас: Я родился после того, как мой папа мигрировал в Швецию и встретил мою маму, которая родилась здесь. Иными словами, я бы даже не существовал, если бы миграция не была разрешена. Мой отец жил бы где-то еще, в более худших условиях. Я стремлюсь показать, что для меня, конечно, миграция – это вопрос чисто экзистенциальный. То, что у нас есть политики, которые желают, чтобы меня никогда не было, потому что они считают, что Швеция была бы лучше, если бы моему папе не разрешили сюда приехать, тревожит меня. Кроме того, с учетом моего фона и воспитания, со множеством других близких друзей, которые мигрировали или чьи семьи мигрировали, я видел и пережил многое, что на меня повлияло.
Зов земли: Что, по-вашему, стало главной ошибкой шведской миграционной политики за последние 10 лет? И что было её самым сильным моментом?
Карлос Рохас: Лучше всего было, когда государство предоставляло гражданство быстрее, уже через пять лет.[от ред.– с 1 июня 2026 вступают силу изменения закона, согласно которому необходимый для получения гражданства срок проживания в Швеции увеличивается с 5 до 8 лет]. Исследования показали, что это лучший способ создать условия для успешной ассимиляции. Тогда человек морально успокаивается, чувствует себя в безопасности и может начать жить обычной плодотворной жизнью. Самой большой ошибкой я считаю, что мы никогда не работали политически против этнической дискриминации. В 2004 году в Швеции была проведена государственная экспертиза с участием независимых исследователей, которая показала, что это основная структурная проблема, с которой нужно работать. Но правительство проигнорировало этот отчет. Вместо этого они сосредоточились на продвижении идей многообразия и мультикультурализма, но они не сработали.
Зов земли: Можете ли вы привести примеры европейских стран, которым удалось наиболее эффективно справляться с миграционными вызовами? Какие экономические и социальные результаты это принесло?
Карлос Рохас: Я не могу привести такой пример, все страны Европы сталкиваются со схожими проблемами. Швеция, на мой взгляд, имеет одну из лучших систем, если сравнивать уровень безработицы среди мигрантов. Здесь, в Швеции уровень безработицы среди мигрантов, конечно, выше, чем среди коренных жителей, из-за дискриминации, однако ситуация всё же гораздо лучше в сравнении с другими странами.
Зов земли: Вы бывали в России или общались с российскими исследователями? Есть ли что-то, что мы могли бы перенять у шведского подхода – или наоборот?
Карлос Рохас: Я поехал в Санкт-Петербург, когда был ребенком, думаю, это было в 1991 году. Потом однажды я делал пересадку в Москве по пути в Японию. С учеными из России я пока не встречался. Всегда есть чему поучиться у всех стран. Я считаю, что лучшее, что можно взять из Швеции,– это наша система родительского пособия, где мы выплачиваем 80% от зарплаты в течение почти 400 дней после рождения ребенка. Эти дни могут быть разделены между родителями, так что и мужчины могут быть дома с детьми. Это позволяет ребенку установить более тесные отношения с отцом, а отцу – с ребенком. Родители лучше помогают друг другу как с детьми, так и с домом. В то же время женщина получает практически те же возможности для работы, для поиска смысла и для финансовой поддержки семьи.
Зов земли: Вы часто вскользь упоминаете в своих статьях, а также на встречах с читателями и студентами, что «мы не можем превратить этот мир в рай, но должны продолжать стремиться к тому, чтобы сделать его достойным местом для жизни». Не раз вы также говорили о своём стремлении цитирую «изменить мир к лучшему». Но, наверняка, за годы вашей работы и исследований вы сталкивались с трудностями и неудачами – как в прошлом, так, возможно, и сейчас. Что помогает вам не сдаваться и не опускать руки? Что даёт вам силы продолжать идти вперёд и сохранять веру в то, что этот мир всё же можно изменить к лучшему?
Карлос Рохас: Я испытываю большую надежду на человечество и знаю, что мы все можем двигаться к свету. У меня также сильная вера в Бога, я наблюдал, как в сложных ситуациях люди договариваются, принимают друг друга и начинают вести себя разумно. Поэтому я уверен, что мы все можем сделать вещи лучше, чем сегодня. Более того, я верю, что наступит момент, когда многие люди одновременно повернутся и начнут двигаться к добру, искать мир, служить друг другу, а не себе и своим интересам.
*Версия в оригинале (на шведском языке)*
1) Rätta mig om jag har fel i din karriärväg. Som jag har förstått det började allt med tidskriften Epigon mellan 2000 och 2003, därefter Gringo (2003–2007). Sedan följde en period då du medvetet arbetade mindre för att vara mer med din familj. År 2015 kom boken » Homesickness: culture,contagion, and national transformation in modern China «.
År 2016 kom Byta land, och 2017 gav du ut Vad går gränsen? Boken som tog upp mycket aktuella frågor inom migrationspolitiken.
Nu, år 2025, är du sociolog, doktorand som forskar om skolors kompensatoriska uppdrag i socialt utsatta områden, samt medlem i partiet Tillsammans.
Vem känner du dig främst som: författare, sociolog, forskare, pedagog eller politisk aktivist?
— Det stämmer, förutom att jag inte skrivit boken om Kina, det är en annan forskare från något annat land, som heter likadant som jag.
Frågan är svår att svara på, kanske mest som sociolog. Inte för titeln, men för att det är det som går in i allt det andra. Allt jag gör bygger ju på att jag sedan jag var tonåring började tänka på samhället, vår roll i det och vad vi kan göra. Och jag har inte kunnat sluta tänka på det sedan dess, även om jag ibland tänkt att det vore skönt.
2) I en artikel från den 5 september 2018 skrev du att «politiken inte borde likna bilreklam.» Citat: «Om vi verkligen valde en bil baserat på dess tekniska specifikationer, skulle all bilreklam bara handla om hästkrafter, hastighet, acceleration eller väghållning. Istället visas bilar som kör genom vackra landskap till behaglig musik.» Nu är du engagerad i politiken genom partiet Tillsammans. Berätta om vad som principiellt skiljer ert parti från andra. Vad bygger partiets grundläggande teser på? Vem finansierar det? Planerar ni att ställa upp i valet i Sverige 2026? Och vem grundade partiet?
— Det är ett parti som behövs för att ändra den politiska kulturen och sättet att göra politik på, lika mycket som de politiska idéerna som styr. Vi har principer om att vara politiker som är tjänande, kunniga och fredliga. Att genom vårt beteende kan vi också skapa fred och frid, inte bara genom våra beslut. Sedan utvecklar vi en ny ideologi för det här århundradet, som prioriterar liknande saker i de politiska idéerna och förslagen: allt ska leda till mer fred-frid, samexistens och kunskap – allt det här tror vi leder till mänskligt välmående, som är den första prioriteringen. Vi har ingen ledare eller grundare och har än så länge inte behövt några pengar, så ingen finansiering heller. Och i valet 2026 ska vi ställa upp i kommunala och regionala val, inte nationella.
3) Hur bedömer du de nuvarande relationerna mellan Sverige och Ryssland under de nuvarande sanktionerna? Hur ser du personligen på sanktionspolitiken, och hur ser du på den möjliga utvecklingen av de bilaterala relationerna i framtiden — både på kort och lång sikt?
— Jag är inte så kunnig på det här området, men har nog tidigare aldrig tänkt på Sveriges relationer till Ryssland. Till skillnad från Tyskland och andra länder har vi inte varit beroende tidigare av gas från Ryssland, utan ganska självförsörjande. Jag har som sagt inte fördjupat mig i hur olika sanktioner slår ut, men min intuition personligen har varit att det kan vara vettigt med politiska och ekonomiska sanktioner, medan jag tyckt att det verkar kontraproduktivt att vidga det till tex idrott, forskning och kultur – att inte tillåta deltagande i forskningssamarbeten eller tävlingar för enskilda idrottspersoner eller forskare. Jag tror det skulle gynna utvecklingen och närma oss fred mer än som nu med ett totalt avbrott i alla relationer.
4) Många av dina studier och texter handlar om migration. Vad inspirerade dig att börja arbeta med just det här ämnet? Finns det någon personlig erfarenhet bakom ditt engagemang?
— Jag föddes efter att min pappa hade migrerat till Sverige och träffat min mamma, som var född här. Med andra ord hade jag inte ens existerat som människa om inte migration hade varit tillåtet. Någon som själv migrerat hit, hade fortfarande existerat någon annanstans, om än kanske i dåliga förhållanden. Men mitt liv hade alltså aldrig kommit till. Det är inte så att det är mer synd om mig, tvärtom, men det gör förstås migration till en rent existentiell fråga för mig. Att vi har politiker som önskar att jag aldrig hade existerat, eftersom de tycker att Sverige hade varit bättre om inte min pappa hade tillåtits komma hit. Sedan har jag förstås med min bakgrund och uppväxt med många andra nära vänner som migrerat eller som deras familjer migrerat, sett och upplevt mycket som har påverkat mig.
5) Vad anser du har varit det största misstaget i den svenska migrationspolitiken under de senaste tio åren? Och vad har varit dess starkaste sida?
— Det bästa har varit när staten gav medborgarskap snabbare, redan efter fem år. Forskningen har visat att det är det bästa sättet att ge migrationen förutsättningar att bli bra. Du kan då snabbt lugna dig och känna dig trygg och börja leva som en vanlig människa igen. Det sämsta har varit att vi aldrig jobbat politiskt mot etnisk diskriminering. Sverige gjorde en statlig utredning med oberoende forskare om det här 2004, som visade att det var det grundläggande strukturella problemet att arbeta med, men regeringen valde att förbise den rapporten och strunta i det. Istället satsade man på mångfald och mångkultur, något som de tyckte skulle vara positivt. Men det fungerade inte.
6) Kan du ge exempel på europeiska länder som har lyckats hantera migrationsutmaningarna mest effektivt? Vilka ekonomiska och sociala resultat har det medfört?
— Jag kan inte säga så, alla har liknande utmaningar. Sverige har ändå kanske haft bland de bättre systemen, och tittar man på arbetslösheten bland migrerade här så är den visserligen högre än bland infödda, iom diskrimineringen, men det är ändå bättre än i många andra länder.
7) Har du varit i Ryssland eller haft kontakt med ryska forskare? Finns det något vi skulle kunna lära oss av det svenska tillvägagångssättet – eller tvärtom?
— Jag åkte till St Petersburg när jag var barn, 1991 tror jag det var. Annars bara mellanlandat i Moskva en gång på väg till Japan. Forskare från Ryssland har jag ännu inte träffat. Det finns alltid saker att lära från alla länder. Jag tror det bästa att hämta från Sverige är vårt system för föräldraförsäkring, där vi ger föräldrapenning motsvarande 80% av lönen under nästan 400 dagar när du får barn. De dagarna får delas mellan föräldrarna, så även män kan vara hemma och vara det lika länge eller mer än kvinnorna. Det gör att barnet får närmare relation också med pappan och pappan med barnet och föräldrarna bättre kan hjälpas åt med både barn och hem. Samtidigt får kvinnan i princip samma möjligheter att arbeta, hitta mening och finansiera familjen och båda i ett äktenskap kan arbeta för familjen tillsammans på alla sätt. Allt blir bättre i livet för alla.
8) Du nämner ofta i förbifarten — både i dina artiklar och på möten med läsare och studenter — att «vi kan inte göra världen till ett paradis, men vi måste fortsätta sträva efter att göra den till en värdig plats att leva på». Du har också flera gånger sagt att du vill «förändra världen till det bättre». Men säkert har du, genom åren av arbete och forskning, stött på svårigheter och motgångar — både i det förflutna och kanske även nu. Vad hjälper dig att inte ge upp och hålla fast vid din tro? Vad ger dig styrkan att fortsätta framåt och behålla tron på att världen faktiskt kan förändras till det bättre?
— Jag känner mycket hopp för människan och vet att vi alla kan röra oss mot ljuset. Jag har också en stark Gudstro och har upplevt större mirakel än att människor börjar bete sig på vettiga sätt, så jag är säker på att vi alla kan göra saker bättre än vi gör idag. Och dessutom också att det kommer en punkt då många människor samtidigt vänder om och börjar gå mot det goda, söka fred, att tjäna varandra istället för sig själv och sina intressen.
Tack för bra frågor!
А. Сагаипов
