Внутренняя нестабильность в Соединенных Штатах оказывает существенное влияние на их внешнеполитический курс. Отчетливо это прослеживается в американской политике на Ближнем Востоке. Резкие колебания американского геополитического маятника не прекратились даже после ухода так сильно ненавистного части американского общества Д. Трампа.
У администрации Байдена обещание переговоров с Ираном сочетается с проведением внезапного ракетного удара по иранским позициям в Сирии. В середине февраля Управление директора Национальной разведки США опубликовало специальный доклад по убийству саудовского диссидента Дж. Хашогги, в котором прямо обвиняется королевская семья и лично наследный принц, что вывело на новый виток конфликт между Вашингтоном и Эр-Риядом. В подвешенном состоянии остается израильский вопрос, который тесно связан с обозначенными двумя.
В сложившейся ситуации, даже с точки зрения американского консервативного аналитического центра RAND, в качестве наилучшего варианта обновления ближневосточного курса США предлагается смягчение политики. Как отмечается в докладе «Переосмысление стратегии США на Ближнем Востоке», США стоит тратить меньше ресурсов на глобальное соперничество с Россией и Китаем и попытаться отыскать точки соприкосновения. К таковым эксперты RAND отнесли иранское урегулирование, борьбу с терроризмом и экономическое развитие региона.
В результате американского бездействия на Ближнем Востоке образовался вакуум влияния, который довольно успешно, что также отмечают американские эксперты, заняли другие игроки и, в частности, Россия.
За последние 5 лет Москва в масштабах всей своей внешней политики совершила настоящий прорыв на ближневосточном направлении. Сирийская кампания по поддержке законного правительства Б. Асада и борьбе с террористическими формированиями продемонстрировала региону возможность альтернативных вариантов решения локальных проблем без участия США. Указанное обстоятельство существенно увеличило авторитет России на Ближнем Востоке и открыло для нее новые экономические и политические возможности.
Директор департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД РФ А. Скосырев так сформулировал три главных приоритета современной российской дипломатии на Ближнем Востоке. Он отнес к ним:
- Деэскалацию и нормализацию ситуации в регионе;
- Конфликтное урегулирование и недопущение новых военных кризисов;
- Создание условий для поддержания на Ближнем Востоке устойчивого мира и атмосферы сотрудничества.
В духе обозначенных принципов с 8 по 12 марта 2021 г. состоялся дипломатический тур российского министра иностранных дел по странам Ближнего Востока. С. Лавров посетил ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар, где провел переговоры с руководством стран. Эта поездка позиционируется российским МИДом как продолжение курса РФ на интенсификацию диалога с Аравийскими монархиями и укрепление безопасности ближневосточного региона.
Находясь в ОАЭ, российский министр иностранных дел констатировал беспрецедентный рост торгового оборота между двумя странами. В 2020 г. он составил 78%, и в итоге объем торгового оборота достиг $3.27 млрд. Быстрый прогресс в экономической сфере объясняется близостью подходов России и ОАЭ ко многим международным проблемам. В частности, Абу-Даби осуждает американские санкции против Сирии и высказывается за возвращение ее в Лигу арабских государств (ЛАГ).
В Саудовской Аравии С. Лаврова принимал лично принц Мухаммед бин Сальман. Для него визит российского министра был особенно важен в свете выдвинутых против него в очередной раз обвинений. Торговые показатели между Россией и Саудовской Аравией не столь впечатляют как уровень торговли с Эмиратами – $1.7 млрд (0.7% рост), зато из-за конфликта с США Москва и Эр-Рияд исследуют дополнительные грани сотрудничества. Это и разрешение региональных конфликтов в Йемене, Сирии, Ливии, Восточном Средиземноморье, и цены на нефть, и закупки российского вооружения. В частности, Эр-Рияд подтвердил, что продолжает изучать возможность приобретения у России комплексов «Искандер».
В Катаре, ставшем последней точкой ближневосточного турне руководителя российского МИДа, прошли наиболее обстоятельные и комплексные переговоры. Помимо Лаврова и Аль Тани в них принял участие министр иностранных дел Турции М. Чавушоглу. Центральной темой было сирийское урегулирование.
При разнице подходов трех стран к проблеме Лавров, Аль Тани и Чавушоглу подписали Совместное заявление, в котором отметили безальтернативность политического урегулирования в Сирии на базе резолюции 2254 Совбеза ООН, а также абсолютное единство мнений по вопросу о сохранении независимости, территориальной целостности и суверенитета Сирийской Арабской Республики. Было принято решение о том, что встречи в подобном формате – Россия + Катар + Турция – продолжатся на регулярной основе.
Разумеется, Дохийский формат не сможет самостоятельно решить сирийский вопрос. Не станет он альтернативой для Женевского и Астанинского форматов. Однако участие Катара в переговорах по Сирии расширяет дипломатический процесс, делает его более разнообразным. Кроме того, Россия в очередной раз проявила себя в качестве умелого регионального посредника.
В американской экспертной среде ближневосточный тур Лаврова многие аналитики рассматривают в качестве реакции на колебания администрации Байдена в ближневосточном вопросе. Но такое мнение не единственное. Издание The Arab Weekly отмечает, что тесное вовлечение России и Китая в ближневосточную политику целиком меняет ландшафт региональной системы безопасности. Высока вероятность того, что со временем Москва может предложить региону всеобъемлющий формат сотрудничества по типу ОБСЕ, который в случае успеха навсегда изменит модель отношений на Ближнем Востоке.
Во время своего ближневосточного турне министр Лавров успел также встретиться с потенциальным премьер-министром Ливана Саадом Харири и провести телефонные переговоры с министром иностранных дел Египта Самехом Шукри. 18 марта в Москве состоится заседание расширенной «тройки» по мирному урегулированию в Афганистане, на которую приглашены представители Китая и США.
