О XV саммите БРИКС в Йоханнесбурге говорили так много, что завершился он без особых сюрпризов. Пятерка договорилась о принятии в свой состав новых членов, а также о критериях, которыми она будет руководствоваться при последующих волнах расширения. В Йоханнесбургской декларации страны БРИКС подтвердили приверженность курсу на многополярность и либерализацию международной политической системы, а также зафиксировали общую позицию по ряду глобальных проблем.
С 1 января 2024 года членами БРИКС станут сразу шесть стран – Аргентина, Иран, ОАЭ, Саудовская Аравия, Эфиопия и Египет. Таким образом пространство БРИКС объединит страны, в которых проживает 46% мирового населения и производится 37% мирового ВВП. Аббревиатура БРИКС сохранится, но наполнится новым содержанием. Теперь это не просто акроним, а самостоятельный термин, означающий готовность стран блока стать кирпичиками нового миропорядка.
Реакция экспертной среды на XV саммит довольно неоднородна. Кто-то встретил новости о расширении восторженно, а для кого-то отсутствие прогресса в вопросе о единой валюте стало признаком пробуксовки диалога. Разнятся оценки итогов саммита в Йоханнесбурге среди новых членов БРИКС. Если Иран и Эфиопия приняли приглашение с энтузиазмом, а ближневосточные члены объединения отреагировали позитивно, но сдержанно, то аргентинская оппозиция пообещала в случае победы аннулировать членство страны в блоке.
Это связано с тем, что йоханнесбургская встреча не смогла дать четкий ответ на главный вопрос: чем же является БРИКС сегодня? Это все еще диалоговая площадка, инструмент клубной дипломатии (по аналогии с G7) или нечто большее? Если БРИКС стремится стать политическим или экономическим объединением, то необходимы конкретные шаги по гармонизации курсов и формированию общих институтов управления, но в Йоханнесбургской декларации эти вопросы не прояснены, да и критерии приема остаются весьма туманными.
В действительности само по себе расширение БРИКС и состав участников первой волны говорят о стратегии блока гораздо больше, чем итоговые документы саммита. Принятые страны являются крупными торговыми партнерами Китая, России и Индии. Задачей номер один для БРИКС является увеличение объемов торговли в национальных валютах, что позволит ослабить влияние доллара на их экономики, и создать условия для перехода на собственные финансовые механизмы. Как отчиталось Главное таможенное управление КНР, за первые 7 месяцев 2023 года товарооборот Китая со странами БРИКС увеличился на 19.1% до 2.38 трлн юаней (около $330.62 млрд).
Помимо этого, включение в состав БРИКС Саудовской Аравии и Ирана заметно расширяет возможности стран объединения на нефтяных рынках. По разным оценкам, после расширения на долю организации придется от 45% до 55% мировых запасов нефти. Если в дальнейшем членами блока станут Венесуэла и Нигерия, влияние БРИКС на нефтяные рынки станет еще более существенным. Стоит напомнить, что после нефтяного кризиса 1973 года, который по оценкам некоторых экономистов был рукотворным, именно ближневосточная нефть стала товаром, обеспечившим долларовую ликвидность.
Как заявил на итоговой пресс-конференции министр иностранных дел России С. Лавров, разговоры о единой валюте БРИКС на данный момент преждевременны, однако к следующему саммиту, который состоится в Казани, министры финансов БРИКС создадут рабочую группу по вопросу формирования альтернативной платежной системы. К слову, работа в этом направлении уже идет. С 2015 года внутри БРИКС обсуждается создание аналога системы SWIFT, а с 2019 года разрабатывается единая платёжная система BRICS Pay, которая позволит без ограничений проводить финансовые операции в странах блока.
Изменения, которые мы наблюдаем в мире, происходят крайне редко, «раз в 100 лет», – как выразился председатель Си Цзиньпин во время визита в Россию в марте. И это будет сложный, длительный и опасный процесс, поскольку происходит он не вакууме, а высококонкурентной среде. Тем не менее встреча в Йоханнесбурге подтвердила решимость стран БРИКС пройти этот путь вместе несмотря на трудности и национальные противоречия.
Иван Сидоров
