В Африке снова неспокойно. 30 августа президент Габона Али Бонго Ондимба был отстранен от власти, о чем в эфире национального телевидения сообщили военные во главе с полковником Ульрихом Манфумби. Было объявлено о роспуске всех органов власти и формировании Комитета по переходу и восстановлению институтов (Comité pour la transition et la restauration des institutions, CTRI). В стране введен комендантский час и ограничен интернет-траффик.
26 августа в Габоне прошли всеобщие выборы. Ондимба одержал на них победу с 64% голосов. Для всех был при этом очевиден факт того, что выборы не были конституционными. Клан Ондимба правит Габоном с 1967 года. Низложенный президент унаследовал власть от своего отца Омара Бонго в 2009 году. Отношения между отцом и сыном были прохладными. Большую часть жизни Ондимба-младший прожил во Франции, где получил образование и познакомился с женой Сильвией Валентин, которая считалась негласным правителем Габона.
Переворот в Габоне с первых же минут шел по менее конфронтационному сценарию, чем состоявшийся месяцем ранее переворот в Нигере. В обращении военных подчеркивалось, что президент Ондимба сохраняет гражданские права как «обычный габонец». Кроме того, новые власти выразили готовность исполнять все международные обязательства страны и поддерживать общественный порядок. В этой связи африканское издание Jeune Afrique отмечает, что габонские события больше напоминают дворцовый переворот, в результате которого власть перешла от одной ветви клана Ондимба к другой. Назначение главой CTRI командующего гвардией Бриса Олигуи Нгема, близкого к Ондимбе-старшему, свидетельствует в пользу данной версии.
На этом особенности габонского переворота не заканчиваются. В отличие от своих западнофариканских соседей Гвинеи, Мали, Буркина-Фасо и Нигера, где власть сменилась ранее, Габон – это благополучная центральноафриканская страна. При населении 2.3 млн человек Габон имеет ВВП $42 млрд, что при расчете на душу населения выводит его в один ряд с такими странами как Египет, Индия, Алжир, Вьетнам, Тунис и Марокко. Основу национального благосостояния Габона составляет нефть. Габон входит в ОПЕК+ и ежедневно экспортирует около 15 тыс. баррелей черного золота.
Габон является участником франсафрики и входит в валютную зону центральноафриканского франка, однако влияние бывшей метрополии в стране не так велико. В Габоне нет террористической угрозы, поэтому французский военный контингент не превышает 400 человек. Кроме того, в последние годы основным экономическим партнером Габона является Китай. Торговый оборот между ними в 2022 году превысил $4.5 млрд, что в пять раз выше товарооборота с Францией. КНР не предъявляет властям Габона жестких политических требований, а после того, как на саммите в Йоханнесбурге был создан механизм расширения БРИКС, сулящий развивающемуся миру свободу от западных финансовых институтов, мотивов для габонских властей оставаться во французских структурах стало еще меньше.
Реакция европейцев на переворот в Габоне оказалась гораздо более сдержанной, чем на нигерийский кризис. Никто не призывает к немедленной военной интервенции или введению против новых властей санкций. Даже Париж пока только «выразил озабоченность». Однако в действительности Елисейский дворец в панике. Переворот в Габоне очень серьезно осложняет возможную интервенцию Франции и ЭКОВАС в Нигер. Ни африканская общественность, ни мировая не поймет, почему совершенный в интересах народа переворот в Нигере представляет угрозу для региональной безопасности, а смена одного коррумпированного члена клана Ондимбы другим – нет.
Время франсафрики проходит. Габонские военные также как и нигерийские потребовали вывести с территории страны иностранные военные базы. Франции, на которой лежит каинова печать колониального прошлого, пришла пора смириться с тем, что страны Африки впредь сами будут определять свою судьбу.
Иван Сидоров
